Бад от псориаза xiaoyin piano

Вы часто говорите, что архитектура это политика. Недавно вас выбрали пожизненным сенатором в итальянский парламент. Каково вам работать в России, учитывая то, что ваш политический недруг Сильвио Берлускони личный друг президента РФ Владимира Путина? В качестве сенатора я не занимаюсь партийной борьбой, я независим от нее. Меня интересует только моя профессиональная сфера, а именно развитие городской периферии.

Не будем забывать, что слово политика происходит от слова полис. То есть политика это искусство управления городами. И в случае этого проекта мы работаем на то, чтобы Москва стала более интересным, более открытым городом. А все, что касается Сильвио Берлускони, меня не очень интересует. Это публичное пространство, оно для всех без исключения. Я же с этого начал, когда работал вместе с Ричардом Роджерсом в Париже. Мне было 33, ему 36, и наша политика заключалась в том, чтобы открыть красоту и культуру вообще для всех. Поэтому мы построили Центр Помпиду. Я уже стар, но занимаюсь тем же самым. Мы занимаемся в основном общественными пространствами проектируем музеи и университеты.

В ГЭС-2 предполагается огромная площадь общедоступных пространств. Лес, открытый первый этаж все это даст людям возможность разделить некие ценности. Слава богу, проект не рассчитан на определенный класс людей. Он для того, чтобы все встречались, просто были здесь, сидели в библиотеке, смотрели кино, слушали музыку, задумывались об экологических аспектах. Речь идет о гражданской ценности городов. И такие проекты обогащают города, делают их более пригодными для жизни.

Тут запланировано открытое пространство, волшебный фонарь, как вы его называете, но еще и лес противоположность открытости. Зачем нужна березовая роща? Это же не густой лес, это скорее метафора. Он заполняет пространство, ограничивает его. Надо сказать, что квадратная форма нашего участка жест простой, но очень сильный. Так же думали и в Нью-Йорке, когда проектировали Центральный парк: просто отрезали прямоугольный кусок. Такие вещи настолько просты, что живут долго.

В любом случае лес важен, и важно, что он березовый. Летом будет зелено, а зимой белые стволы дополнят ощущение храма света, возникающее от основного здания. В общем, это совсем не Бирнамский лес, он не собирается нападать на посетителей. Нельзя назвать только одну причину. Во-первых, мы мастерская давно хотели построить что-нибудь в Москве. Это город с большой историей. Еще важный момент. Для меня, человека средиземноморской культуры, важно, что мы собираемся строить на воде.

Это, конечно, не море, но тем не менее. В-третьих, делать места для людей в городе это наша работа. Это то, что мы делаем. Наконец, заказчик Леонид Михельсон очень интересный человек. Он приземленный, но и мечтатель одновременно. И это важное сочетание. Все это вместе превращает ГЭС-2 в один из самых интересных проектов в нашей мастерской. Сейчас мы работаем примерно над 12 проектами в трех мастерских в Нью-Йорке, Генуе и Париже. Послушайте, когда мы с Ричардом Роджерсом участвовали в конкурсе на Центр Помпиду, мы тоже волновались.

А потом перестали и решили сделать что-то необыкновенное, действительно свое. Нас выбрали, а значит, чудеса бывают. Наверное, особое положение звезд и планет нам помогло. В нашей мастерской есть правило: никогда не сдаваться.

Рекомендуем также посмотреть

  • Сглаз порча на голове псориаз

  • Избавление от псориаза при помощи спорта

  • Червоноармейск псориаз

  • У ричарда эрмитажа псориаз

  • Бад от псориаза xiaoyin pian

  • Бад от псориаза xiaoyin pian в спб

  • Дарсонваль при псориазе отзывы